Рубрики

/ / «Журнал и книга — очень разные формы существования текста» — Катя Морозова о запуске издательства «Носорог»

«Журнал и книга — очень разные формы существования текста» — Катя Морозова о запуске издательства «Носорог»

20 Декабря 2018

Просмотров за сутки 5838
Изображение к посту ««Журнал и книга — очень разные формы существования текста» — Катя Морозова о запуске издательства «Носорог»»

Мы поговорили с главным редактором литературного журнала «Носорог» Катей Морозовой. О том, как трое литераторов, живя в разных странах, выпускают бумажный журнал и издают книги, читайте в интервью «Альпина.Медиа».

«Журнал и книга — очень разные формы существования текста» — Катя Морозова о запуске издательства «Носорог»

Начать издавать бумажный литературный журнал в нынешние времена было смелым шагом. Сейчас вы запустили собственное книжное издательство. Трудно ли журналисту стать издателем? Было ли что-то, к чему вы не были готовы?

Мы выпустили первый номер в 2014 году, это было все-таки — сейчас особенно очевидно — совсем другое время. Не произошли многие из тех событий, которые сильно отразились на экономике и на возможностях поиска дополнительного финансирования для культурных инициатив. Но даже если бы мы начали делать «Носорог» сейчас, то я не думаю, что это можно назвать слишком смелым шагом. В каком-то плане сейчас, наоборот, благодатное время для появления независимых изданий и издательств. Главное — найти хоть какое-то финансирование, а с этим в последнее время успешно справляется краудфандинг. Мы с Игорем Гулиным никогда не были журналистами, занимались (Игорь продолжает и сейчас) критикой и книжными обзорами, но журнал — это развитие другой деятельности, литературной. Мы, конечно же, не издатели, тем более что книги появились у нас не так давно. Мы скорее курируем пространство нашего журнала и занимаемся редактурой, если она необходима.

Вы запускали журнал вдвоем с Игорем Гулиным, позже к редакции присоединился Станислав Снытко. «Носорог» по-прежнему делают три человека? Как распределяются силы в команде? И журналом, и книгами занимаются одни и те же люди?

Да, у нас по-прежнему три редактора. Сейчас мы все живем в разных странах, и «Носорог» из-за этого приобрел интернациональный размах. Правда, выходит по-прежнему только на русском. Мы принимаем совместные решения по поводу текстов, которые к нам попадают, но чаще мы заранее знаем, что хотим перевести или кого из авторов опубликовать. Издательство было в большей степени моим желанием, и так вышло, что первыми двумя книгами занималась в основном я. Но с Игорем и Стасом мы активно обсуждаем планы на следующие книги и готовим много всего любопытного. Мы планируем работать с прозой, помимо русской, с так называемыми «второстепенными» литературами — Венгрия, Шотландия, Италия, Греция, с их важными текстами, которые по каким-то причинам еще не были переведены на русский.

Каждый номер журнала — сам по себе произведение искусства (я пока еще не держала в руках вашу первую книгу, но предполагаю, что и она напечатана необычно и с душой). Не могу не спросить о монетизации. Как окупается «Носорог»?

Спасибо. Наша первая книга («Число и сирена» французского философа Квентина Мейясу) действительно получилась прекрасной, под стать самому тексту. За это спасибо нашему дизайнеру Максиму Плоскиреву, который помогает мне реализовывать самые сложные и безумные идеи оформления и обложек. Как я уже упоминала выше, у «Носорога» в прошлом году началась новая жизнь. Мы стали частью медиаартели «Мамихлапинатана» («Батенька, да вы трансформер», Breaking bad, «Глаголев FM») и теперь можем заниматься исключительно журналом, не считая каждый рубль от продаж в ожидании нужной суммы на следующий тираж. Сейчас мы его немного увеличили (до 1000 экземпляров) и составили график выхода журнала — четыре номера в год, раз в три месяца. При этом ребята из артели совершенно по-другому, нежели мы раньше, подходят к планам распространения и реализации журнала, для них это теперь бизнес, и ставки выше. К тому же добавилось издательство. На данный момент вышло всего две книги, несколько в активной работе. Так что мы пока только учимся, как бережнее обходиться с судьбой бумажных книг.

Когда вы запускали журнал четыре года назад, вы отрицали наличие интернет-версии. Поменялось ли что-то в вашем видении теперь? Книги продолжат бумажную традицию?

Мы по-прежнему выпускаем только бумажный журнал, но сейчас активно занимаемся сайтом, который будет иметь скорее представительскую функцию. Там будет общая информация о журнале и издательстве, небольшие фрагменты текстов из прошлых номеров — чтобы совсем не знакомому с нами человеку было проще понять, кто мы такие и чем занимаемся, и иногда сопутствующие нашим книжным изданиям тексты.

Журнал и книга — очень разные формы существования текста. Журналу в меньшей степени нужна электронная версия, по крайней мере тому типу журнала, который мы пытаемся делать, его существование обусловлено возможностями именно бумаги. К книгам же будем относиться чуть более утилитарно и позволять им добираться до как можно большего числа читателей. То есть, отвечая на ваш вопрос — нет, для книг мы будем стараться делать и электронные версии.

Читаете ли вы нон-фикшн?

Да, читаю и очень много. Уже давно очевидно сильное смещение читательского внимания в сторону нехудожественных текстов. Меня же нон-фикшн отвлекает от работы с художественными текстами, как со своими, так и с журнальными.

Что из прочитанного (в любом жанре) за последнее время вас особенно впечатлило?

Сейчас читаю «Итальянское путешествие» Гете, к которому я обратилась по одному, скорее, рабочему моменту, но теперь не могу оторваться от той Италии, которую он описывает, и от того типа медлительного путешествия, которое постепенно счищает с человека его повседневную реальность и позволяет пропитаться иным, обновиться. Так и проза Гете впитывается в читателя настолько, что к середине книги уже непонятно, где ты и когда — где-то в Риме конце сеттеченто или в своем домашнем кресле.

Одним из главных впечатлений художественной прозы уже несколько лет остается «Книга воспоминаний» венгерского писателя Петера Надаша. Это такой огромный модернистский (во всех лучших смыслах этого слова) роман о Венгрии XX века, о памяти и забвении.

Ну и пусть третьей книгой будет «Мое влагалище» Александра Бренера — наверное, самое нежное и чувственное поэтическое высказывание о любви, встретившееся мне за последнее время.

Фотографии: Вадим Фролов / личный архив Кати Морозовой

Получать самые интересные статьи

Подпишитесь на рассылку «Альпина.Медиа»

Книги на эту тему

Читайте также

 

Ваша корзина пуста

Оформить заказ

Корзина

Итого

Кол-во: 0

0

Оформить заказ

Авторизация

или