Рубрики

/ / Почему мы ходим на митинги, участвуем во флешмобах и массовых богослужениях

Почему мы ходим на митинги, участвуем во флешмобах и массовых богослужениях

22 Мая 2017

Изображение к посту «Почему мы ходим на митинги, участвуем во флешмобах и массовых богослужениях»
В марте 2017 года на митинги против коррупции по всей России вышли более 30 тысяч человек. А в мае 2017-го на митинг против сноса пятиэтажек — 20 тысяч москвичей. Тысячи женщин и мужчин участвовали во флешмобе «Я не боюсь сказать». Рождественские и пасхальные службы в одном только храме Христа Спасителя собирают более 5 тысяч верующих. А очередь к мощам Николая Чудотворца, судя по всему, растянется на несколько километров.

Популярность и массовость митингов, религиозных мероприятий, движений за права меньшинств, за равенство мужчин и женщин и даже флешмобов в фейсбуке не зависит от бедности или богатства страны и граждан, от уровня образования, от серьезности проблемы, от благих или ужасных целей, к которым призывают людей. Для того чтобы вывести людей на площади или вдохновить их на посты в соцсетях, необходим массовый энтузиазм. А такому энтузиазму подвержены не все. То есть все, но в разной степени.

Один из самых влиятельных исследователей массовых движений — американский философ Эрик Хоффер (1902–1983). Философом Хоффер был не всегда. Он самоучка, в молодости работал портовым грузчиком, сезонным батраком, старателем на золотых приисках, бродяжничал. Свободное время, как потом сам признавался Хоффер, он тратил на чтение книг и визиты в бордели. И только в тридцать с лишним лет начал писать статьи и романы, а потом и философские труды. И что-то мне подсказывает, что жизнь и людей Хоффер знал гораздо лучше, чем кабинетные ученые.

Мировую известность Хофферу принесла книга 1951 года «Человек убежденный: Личность, власть и массовые движения» (ранее в России она выходила под названием «Истинноверующий: Мысли о природе массовых явлений»), в которой он рассматривает причины, побуждающие людей присоединяться к массовым движениям. Сейчас вы скажете: «Фу! Философская книга — это скукотища». И будете неправы: бывший портовый грузчик и завсегдатай борделей писал значительно увлекательнее классических философов.
Итак, какие люди, по мнению Хоффера, наиболее склонным присоединяться к массовым движениям?

Бедные



Но не все. Многие бедняки прозябают в трущобах, но не жалуются. Они настолько привыкли к своему положению, что считают существующий порядок вещей непреложным. Кроме того, бедняков на грани голодной смерти не терзают мысли о бренности бытия и никчемности существования. Они отчаянно борются за пищу и кров и не подвержены соблазну массовых движений. У таких людей попросту времени нет ни на что другое, кроме как на тяжелую работу.

А вот активнее всего откликаются на массовые движения люди, чья бедность относительно недавняя. Они помнят о лучших временах и еще не свыклись с новым положением в обществе. При этом им хватает средств на удовлетворение необходимых для жизни потребностей — еды, воды, сна — и остается время на размышления о смысле жизни. А размышлениям способствует еще и неплохое образование.

Не нашедшие своего места в жизни



Тут все зависит от степени неудовлетворенности своей жизнью. Среди тех, кого в жизни что-то не устраивает, много людей, которые еще надеются все изменить. Это молодежь, образованные безработные, ветераны войны, новые эмигранты. С одной стороны, они восприимчивы к призывам массовых движений, потому что ими движет страх потратить зря лучшие годы жизни. С другой стороны, как последователи движения они ненадежны, потому что не считают себя окончательно потерянными. Малейший успех, намек на прогресс — и человек уже примиряется с миром и с самим собой. А вот люди, которые по каким-то причинам не могут делать в жизни того, к чему они стремятся всей душой, находят спасение в тесной коллективности массового движения.

Крайние эгоисты



Крайние эгоисты обычно бывают убедительными поборниками самоотверженности. Чем эгоистичнее человек, тем острее он переживает разочарование. Эгоисты, потерявшие веру в себя, становятся самыми страстными фанатиками. А эгоизм сам по себе — прекрасный инструмент: они перестают им пользоваться для своего неудачного «я» и отдаются служению какому-нибудь «священному делу».

Честолюбцы



Они всегда без ума от себя и уверены в своих неограниченных возможностях. А когда возможности кажутся неограниченными, люди начинают пренебрежительно относиться к тому, чем они обладают. Честолюбцы считают: «все, что я делаю или сейчас способен сделать, ничтожно в сравнении с тем, что осталось сделать». Именно поэтому честолюбцы готовы жертвовать собой. Патриотизм, расовая солидарность и даже революционные лозунги встречают живой отклик среди людей, видящих перед собой перспективу неограниченных возможностей.

Меньшинства



Положение меньшинств, как бы оно ни было защищено законом и властью, всегда непрочно. У всякого меньшинства есть два пути: сохранить свое отличие от большинства либо попытаться слиться с большинством. Меньшинство, сохраняющее свое лицо, остается единым целым и защищает каждого отдельного члена, дает ему ощущение принадлежности к чему-то серьезному и важному.

А вот в меньшинствах, стремящихся к ассимиляции, личность в одиночку противостоит окружающим предрассудкам и дискриминации. Внутри такого меньшинства самые преуспевающие и самые неудачливые члены обычно больше недовольны, чем остальные. Эти люди и являются самыми восприимчивыми к массовым движениям.

Скучающие



Когда люди скучают, то это значит, что они надоели сами себе. Сознание бесплодности и бессмысленности своего существования — главный источник скуки. А когда человеку нечего терять, он не раздумывая присоединяется к массовым движениям. Независимый человек свободен от скуки только в том случае, если он увлечен творческой работой, каким-нибудь поглощающим его делом или же целиком занят борьбой за существование.

Грешники



Злое замечание, что патриотизм — это последнее прибежище для негодяя, имеет и менее отрицательное значение. Горячий патриотизм, как и религиозный, и революционный энтузиазм, часто служит прибежищем от угрызений совести. Хотя это и странно, но в массовое движение от неполноценной жизни бегут и оскорбленный, и оскорбитель, и пострадавший, и причинивший страдания. Угрызения совести и чувство обиды — разные чувства по существу, но гонят людей в одном и том же направлении.

массовые движенияменьшинствамитингобщественные движенияпатриотизмпсихология толпыфанатикифлешмобчеловек убежденныйЭрик Хофферя не боюсь сказать

Автор

Алексей Чесноков

Интересное по теме

356353

 

Ваша корзина пуста

Оформить заказ

Корзина

Итого

Кол-во: 0

0

Оформить заказ

Авторизация

или