Рубрики

/ / «После эпидемии к власти придут врачи»

«После эпидемии к власти придут врачи»

12 Октября 2020

Просмотров за сутки 618
Изображение к посту ««После эпидемии к власти придут врачи»»

Михаил Шифрин, автор книги «100 рассказов из истории медицины» провёл насыщенный эфир в рамках онлайн-встречи «Альпина.Дома». Мы расшифровали часть эфира, в которой Михаил рассказывает о Чумном бунте 1772 года, о том, как эпидемии всегда двигают человечество вперед и почему коронавирус — не исключение. 

Запись эфира Михаила Шифрина

Как эпидемии развивают человечество

С тех пор как появились врачи, каждая эпидемия чуточку продвигает нас вперед. Заболевание, приводящее к массовой гибели людей, не обязательно должно быть инфекционным. Скажем, серийные убийства. Наслаждение, которое испытывал Чикатило, убивая людей, свойственно игроманам. Великий психиатр Александр Бухановский, который помог поймать Чикатило и разговорить его, выдвинул гипотезу о том, что у него было органическое поражение головного мозга. Как только он стал анализировать, где этот маньяк появляется, когда он совершает свои убийства, то понял, что он метеозависим. Наука о нехимической зависимости появилась благодаря тому, что Чикатило очень уж старался.

Курение — тоже эпидемия. Оно распространилось во Вторую Мировую войну, когда закурили даже женщины. В то время за борьбу против курения выступил английский врач Альфред Долл. Он 40 лет проводил опыты, отслеживал историю каждого курильщика и доказал, что курение все-таки вызывает рак легких и рак почек. Сейчас мы видим, как народы взялись за искоренение этой эпидемии, и, действительно, она идет на убыль.

Или вот массовые отравления. В Харькове, в Институте благородных девиц, самые благородные девицы поели торта, который преподнесли им на день Веры, Надежды и Любви и матери их Софии. Поели и отравились. Главный гигиенист Павел Лащенков установил, что в нем был золотистый стафилококк.

Если бы не было этого отравления, то бог знает сколько еще десятков, а может, и сотен лет люди бы говорили: «Ну это вы съели что-нибудь не то», когда травились продуктами, в которых стафилококк размножился.

Тот самый Павел Лащенков сыграл очень важную роль в открытии воздушно-капельного пути заражения. Он поехал на практику в Университет Бреслау (теперь Вроцлав). Там набрал в рот культуру «палочки чудесной крови» и испортил себе этим зубы. Лащенков просто говорил, смеялся, шутил, насвистывал и смотрел, как далеко эти бактерии разлетаются. Там, где они осядут, они начинают размножаться и окрашивать среду в красный цвет. Так и выяснилось, что когда человек говорит, то на полтора-два метра из его рта с мельчайшими капельками слюны разлетаются бактерии — вполне себе жизнеспособные. А если он поет, то и на восемь метров. Вот полтора-два метра — это та самая дистанция, которую нас с вами просят соблюдать сейчас.

То, что мы сейчас испытываем в связи с пандемией коронавируса, тоже производит громадное впечатление, и последствия у этого, конечно, будут, причем последствия общественные.

Чумной бунт в Москве

Больше всего то, что сейчас происходит, похоже на Чумной бунт 1772 года. Шла война с Турцией, и оттуда привезли трофейную шерсть, в которой жили блохи. Они были переносчиками чумы. Попрыгали на крыс, на людей — началась эпидемия, которую активно замалчивали.

Данила Самойлович, полковой врач Копорского полка, на фронте заболел дизентерией в Румынии и вот что заметил. В Румынии, если человек заболевал чумой, его изолировали. В деревне был так называемый чумной капитан. Если у человека возникал жар и появлялись багровые пятна, его отсаживали в сарай, всю одежду и имущество сжигали и держали отдельно, пока он либо не умрет, либо не поправится. Чумной капитан брал на учет всех, кто видел этого человека. Их тоже изолировали, каждого в своем сарае, — и они должны были высидеть карантин. Если человек через 16 дней не заболел, значит, чумы не будет.

Самойлович увидел такую дисциплину, причем на деревенском уровне. По дороге в Оренбург он заехал в Москву, одолжить денег у знакомых врачей. Но потом он увидел, что творится в городе: ворвался на Большой суконный двор, где трудилось 3000 рабочих — и все уже были больны, обнаружил, что больны они чумой, и поднял тревогу.

Быстро начались мероприятия. Имущество у всех, кто был болен, тогда просто уничтожалось — просто сжигали дом. В Москве было 60 000 домов, 20 000 из них сожгли. Город закрыт: ни выехать, ни въехать. Выпускали только повозки с трупами. В монастырях вымерли все монахи, и там развернули чумные госпитали. Самойлович заведовал самым большим из них, в Симоновом монастыре, на 3000 коек. 5–10% заболевших выздоравливало, остальных приходилось хоронить.

Имущество зачумленных должна была уничтожать полиция. Она, конечно, не все имущество уничтожала, а кое-что ценное тащила на рынок. Возникла подпольная торговля: полицейские торговали добром, изъятым из якобы сожженных домов. Кончилось это восстанием.

Причем восстание началось с того, что одному рабочему явилась во сне Богородица и сказала, что за грехи, которые совершили москвичи, Христос решил наслать на Москву каменный дождь. Богородица умолила его заменить камни на мор, так что самые праведные выживут. И по этому поводу надо поставить большую свечу в часовне у Варварских ворот на Новой площади.

На площади собрался народ и священники. Последние давно не видели никаких денег, а тут люди собрались скидываться на свечу. Началось торжище. Митрополит пытался это дело запретить, а градоначальник послал солдат. Народ солдат избил и выгнал, митрополита убил. Хотели убить и Самойловича, как главного чумного доктора, но только не знали, как он выглядит. Ворвались в чумной госпиталь, разогнали всех зачумленных, которые там лечились. Бунт был подавлен добровольцами из числа московских дворян.

Раньше говорили: «Выживайте как хотите, если у вас зачумленные дома, то их сожжем вместе с вашим имуществом». Это привело к тому, что москвичи пытались уползти подальше от дома и умереть где-нибудь, чтобы их не опознали. Потому что иначе полиция сжигала их дом, предварительно его разграбив. Начались покушения на врачей. А их на весь город было всего 23 человека.

Стало ясно, что надо что-то делать. Начали раздавать деньги: столько, сколько люди зарабатывали за месяц. Людей успокоили, накормили, организовали подвоз продовольствия. Изоляция продолжалась. Перед Самойловичем встал вопрос: что делать с имуществом.

В итоге врачи подобрали состав из серы и селитры. При горении из него выделяется сернистый газ окиси азота, который убивает чумные бактерии. Поставили эксперимент. Восьмерых уголовников, осужденных за тяжкие преступления и приговоренных к казни, поселили в доме, в котором жили умершие от чумы монахи Симонова монастыря. В этом доме все имущество, включая одежду умерших, было окурено этим составом. В этой одежде уголовники-подопытные проходили 16 дней. Они жили безвылазно в этом доме и остались все живы и здоровы. Так стало ясно, что дезинфекция действует.

После этого построили специальные инфекционные бараки, их по румынской модели называли предохранительными домами. У каждого больного — своя комнатка. Ему извне наливают воду, у него есть свое отхожее место, которое выгребает персональный золотарь. У него в сенях стоит плита, на которой он может приготовить себе пищу. Перед тем, как его туда заводить, помещение окуривают. Там располагают запасы крупы, солонины, зелени — то, что ему потребуется, чтобы готовить пищу. Там он 16 дней живет, и если не умрет, то выйдет оттуда здоровым. Вот так это было организовано, и история эта мне все время вспоминается.

Почему же именно эпидемии продвигают нас вперед

Движение вперед происходит, когда у врача, который борется с эпидемией, находится множество союзников среди влиятельных людей. Того же Самойловича Потемкин сделал главным инфекционным доктором России, и в течение трех лет он координировал борьбу с чумой. Самойлович опубликовал научные труды и стал членом 12 иностранных академий.

Интересно еще, почему начальство так не любит слово «эпидемия». В переводе с греческого оно означает «над народом». Над всем народом разражается что-то совершенно неконтролируемое. Эпидемия немножко напоминает войну — в том смысле, что люди, привыкшие жить с лозунгом «От меня ничего не зависит, а что я могу сделать один», вдруг начинают понимать, что от них что-то зависит. Особенно если эпидемия затягивается.

Если мыть руки, как завещал Игнац Земмельвейс, ходить в маске, как завещал Лащенков, соблюдать социальную дистанцию, то с тобою ничего не случится. Ты и сам уцелеешь, и близких своих спасешь, у тебя будет большой шанс.

Что изменится после пандемии коронавируса

Общественные изменения сразу бросаются в глаза. Выживают те, кто умеет работать один, кто умеет работать дома, кто умеет самоорганизоваться, кто меньше прокрастинирует, у кого выше дисциплина, у кого лучше отношения в семье. Эти люди сейчас получают конкурентное преимущество перед всеми остальными. И после эпидемии мы поймем, что, может, не стоит собираться в офисах, не стоит собираться в больших коллективах, а стоит делать что-то удаленно там, где тебе это удобно, и уметь организовать себя. Возникнет нация фрилансеров. На самом деле это уже происходит на наших глазах. Социализму приходит конец, причем не с той стороны, откуда ждали, что какие-нибудь иностранные капиталисты его закопают, а со стороны эпидемии. Неожиданный конец социализма и коллективизма.

Я думаю, если мы еще пару месяцев посидим в самоизоляции, то начнем прислушиваться к мнению умных людей. Честно говоря, навыбирали дураков в руководство по всему миру. Один дурак лишает финансирования Всемирную организацию здравоохранения за то, что та плохо с китайцами боролась. Другие дураки сначала говорили, что вообще нет никакого коронавируса, что их страну Бог хранит. Я прожил февраль во Вьетнаме и наблюдал, что происходило в этой стране, когда там объявился коронавирус. Я увидел, что такое хорошо продуманные меры: люди без особых истерик закрыли школы и детские сады, рассадники инфекций, все стали ходить в офис в масках, так что если человек заболевал, он не чихал на коллег, которые еще не заразились. Я приходил в банк $100 поменять, а они все сидят в офисе в масках, все 50 человек.

Я думаю, что страны, которые умеют справляться с эпидемиями, получат конкурентное преимущество.

Те, кто сейчас в изоляции у себя дома, подумают: «А почему я здесь сижу в холоде, на улицу не выйти? Дай-ка я перемещусь куда-нибудь в Юго-Восточную Азию, в такие страны, как Вьетнам, где народ дисциплинированный, и буду жить там, делая все то же самое по интернету». Конечно, Вьетнам поэтому получает громадное конкурентное преимущество. Туда поедут люди с деньгами, будут там их тратить, и страна вырвется вперед в развитии.

Михаил Шифрин

100 рассказов из истории медицины

«Величайшие открытия, подвиги и преступления во имя вашего здоровья и долголетия»

Перед вами история доказательной медицины XVI–XX вв., изложенная в форме кратких иллюстрированных рассказов. В книге описаны как хорошо знакомые, так и совершенно неизвестные факты. Врачи-исследователи, врачи-новаторы, врачи-писатели, врачи-пациенты, врачи-политики — все они совершали удивительные открытия и подвиги ради сохранения жизни пациентов.

Получать самые интересные статьи

Подпишитесь на рассылку «Альпина.Медиа»

Книги на эту тему

Комментарии для сайта Cackle
 

Авторизация

или


Ваша корзина пуста
Нажмите здесь, чтобы продолжить покупки
Корзина