+7 (495) 980 80 77

Рецензия от Натальи Спеховой

Дата публикации:

«Анатомия истории». Звучит неоднозначно. Анатомию уже «поженили» и с конфликтами, и с творчеством, и даже с сайтостроением. Но все равно зовет и манит. Не зря. Мне даже хотелось назвать книгу литературными ведами – положения внутри фундаментальные и глубокие.

Но я, как всегда, буду останавливаться на впечатлившем. В этот раз я пойду по содержанию, как по лесенке создания произведения.

Время и пространство.

Абстракция, казалось бы, а сколько цитатомощного.

Рассказать историю – дело нехитрое. Мы делаем это каждый день. «Ты не поверишь, что сегодня было на работе!» или: «Угадай, что только что произошло!». Но сочинить интересную историю не так уж просто. Хороший рассказчик не просто озвучивает историю. Он помогает слушателям  ее прожить.

Безумно простые и близкие примеры, оттого и веришь. Пересказать происшествие, это не значит создать историю. Для оживления ситуации перечисления мало.

Хорошая история – живая: это не машина, а организм, растущий и развивающийся.

Кстати, каркас организма произведения может быть не обязательно классический (прямоточечная композиция или плетеная).  Автор книги уверяет, что сей подход вообще искусственный.

У природы есть пять основных  схем выстраивания последовательностей (и это не наши знакомые композиции, нет):  линия (знакомо), миандр (какая композиция похожа на него?), спираль, дерево и взрыв.

Уже глядя на схемы, привычные с физической точки зрения, но странные с литературной, появляются новые идеи, и горизонт перестает быть полоской. Воплотить идеи не всегда бывает просто, у кого-то не хватает обзора, у кого-то литературно-спортивного инвентаря, у кого-то умения с ним обращаться. Иногда спит фантазия.

Авторы похожи на спортсменов. У большого спортсмена движения кажутся непринужденными, будто тело само собой совершает их. На самом же деле он настолько овладел техникой, что нечеловеческие усилия просто незаметны.

В этой меткой фразе есть пара слов, которые вызовут у большинства авторов сопротивление: овладел техникой. Где техника и где душа? Там же, где и у спортсмена. Играющий без души спортсмен не выигрывает. На одной технике к финишу не прибежишь. Но и без нее душа разведет руки: ты можешь сколь угодно рваться к победе, но если мышцы нетренированны, финиш будет в следующей жизни.

Замысел.

Замысел – это суть произведения в одном предложении.  Изумительный пример: «А что, если  два самых ярких представителя эволюции – динозавр и человек – сойдутся на одном ринге и будут биться насмерть?»

Догадались о чем речь? О романе Крайтона, о фильме «Парк Юрского периода». Ярко и понятно.

Эх, уметь бы каждому автору так концентрировать свою задумку.

Но не скажу, что все приведенные примеры замыслов впечатлили. Допустим:

Принцесса оказывается в смертельной опасности, и юный воин, применяя свое искусство, разбивает злые силы Галактической империи и спасает принцессу.

Узнали? Зачитала сыну, поклоннику космооперы, спрашивает, что за бред?  И я его поддержу. «Зачет» может быть в том случае, если  замысел автор создает исключительно для себя. Но нет же, он еще потребуется на стороне.

Ах, не сказала, то «Звездные войны»…

Кстати, автор предлагает упражнения и для создания замысла, и для оценки его потенциала. Простые и действенные методики. По ним однозначно «зачет».

Мне еще импонирует, что автор смотрит глубже конкретики замысла, показывает конструирующие принципы. А это внушительные процессы внутри повествования.

Семь ключевых этапов создания истории

Обычно при создании истории я держу ориентиром подход Владимира Проппа или Кристофера Воглера о путешествии автора в 12 шагов.  Джон Труби делает несколько иные акценты – 7 этапов, которые должна пройти любая история:

  1. Слабость \ нужда
  2. Стремление
  3. Противник
  4. План
  5. Схватка
  6. Прозрение
  7. Новое равновесие

Перекликается с «путешествием», но более динамично. Не скажу, что одно лучше другого, внутри у каждого подхода своя глубина, свои достоинства. Можно экспериментировать, смотреть, что ближе.

Герои персонажи

В этой главе я нашла ответ на вопрос «Как проверить, будет ли книга?». Он не категоричен, но подводит весьма близко.

Решение такое – задать себе вопросы: «Хочу ли  я увидеть, что с героем будет дальше? Насколько сильно я этого хочу?».

Спросим себя?

Этический конфликт

Настоящее художественное произведение – не просто последовательность событий или необычных ситуаций, в которые попадают герои, сочиненная для развлечения зрителей. Это последовательность человеческих поступков, имеющих нравственное содержание и последствия, придуманная для того, чтобы передать важные смыслы.

«Передать важные смыслы»! Снова хочется воскликнуть: «Вот же! Что ж меня убеждаете, что не должна литература ничего доносить. Это просто событийная история?  Ладно, у каждого правда своя».

Удивительное сидит по ту сторону экрана: сторонники подобной точки зрения и среди редакторов (к счастью, встречала лишь однажды), и даже учителя литературы. Ох.

Остановлюсь, на эту тему могу говорить киловатт-часами.

Вселенная повествования

Миром повествования может быть что угодно. Хоть утюг.

Любые формы и пространства, от ракушек до комодов, заключают в себе смыслы (что весьма радует).

«Два типа пространства, внутренние и внешние, постоянно  побуждают друг друга расти». Гастон Башляр.

Система символов

Еще одна любимо-спорная тема.

Многие сочинители считают, что символы – это нечто устаревшее и место им на уроках литературы. Это ошибка. По сути дела, символ – мощнейший конденсатор из всех существующих в повествовательном искусстве.

Есть еще одно мнение, помимо старения, символ – дурной тон. Что ни учебник по писательскому мастерству, то советы: обходите стороной символику, переборщить легко, исправить трудно; никому сейчас не нужно лишней философии, символы – моветон.

Ан нет, то понятие глубинное и более масштабное, нежели просто метафора.

Сюжет

Сюжет – это «арматура» из перекрещивающихся линий действия или последовательности событий, которая обеспечивает плавное развитие повествования от начала и до конца.

Пожалуй, именно здесь я загрущу. Так громоздко о привлекательном. У меня свои аналогии: винтовая цепочка запутанных событий, фижма, поддерживающая историю. Казалось бы, зачем? Какая разница, как назвать? Есть. Название содержит технологию. Но я придираюсь, глава ценнейшая.

Сценический узор

Хороший рассказчик должен уметь, как ткач, плести узоры, выхватывая одну нить на мгновение, снова скрывая ее и возвращаясь к ней по мере развития сюжета.

Привычная метафора ткача вдруг превращается в нечто неожиданное. Никогда не думала о движении нити.

Построение сцен и симфонический диалог

Сцена – это действие. Используя описания и диалог, вы превращаете отдельные элементы – замысел, структуру, персонажей, нравственный выбор, вселенную повествования, систему символов, сюжет и сценический  узор – в историю, которую ваши зрители или читатели воспринимают как нечто, происходящее непосредственно с ними. Таким образом, вы вдыхаете в историю жизнь.

История никогда не заканчивается

Джон Труби считает, что великая история обретает вечную жизнь, влияя на окружающих спустя много времени, она как живое существо, но бессмертное. И чтобы произведение стало бессмертным, важно правильно простится с читателем – завершить повествование, но не закончить историю.

Загадочно, правда? Пусть загадка даст вам стимул заглянуть в книгу.

А завершу такими словами:

В течение жизни вас посетит куда больше идей, чем вы в состоянии воплотить в текстах. Стремитесь писать о том, что волнует вас и в то же время заинтересует вашу аудиторию. Ваша работа должна много значить для вас. Но если создаешь произведения, которые нравятся публике, тогда тебе много проще и приятнее посвящать себя делу, которое любишь.


«Анатомия истории». Звучит неоднозначно. Анатомию уже «поженили» и с конфликтами, и с творчеством, и даже с сайтостроением. Но все равно зовет и манит. Не зря. Мне даже хотелось назвать книгу литературными ведами – положения внутри фундаментальные и глубокие.

Но я, как всегда, буду останавливаться на впечатлившем. В этот раз я пойду по содержанию, как по лесенке создания произведения.

Время и пространство.

Абстракция, казалось бы, а сколько цитатомощного.

Рассказать историю – дело нехитрое. Мы делаем это каждый день. «Ты не поверишь, что сегодня было на работе!» или: «Угадай, что только что произошло!». Но сочинить интересную историю не так уж просто. Хороший рассказчик не просто озвучивает историю. Он помогает слушателям  ее прожить.

Безумно простые и близкие примеры, оттого и веришь. Пересказать происшествие, это не значит создать историю. Для оживления ситуации перечисления мало.

Хорошая история – живая: это не машина, а организм, растущий и развивающийся.

Кстати, каркас организма произведения может быть не обязательно классический (прямоточечная композиция или плетеная).  Автор книги уверяет, что сей подход вообще искусственный.

У природы есть пять основных  схем выстраивания последовательностей (и это не наши знакомые композиции, нет):  линия (знакомо), миандр (какая композиция похожа на него?), спираль, дерево и взрыв.

Уже глядя на схемы, привычные с физической точки зрения, но странные с литературной, появляются новые идеи, и горизонт перестает быть полоской. Воплотить идеи не всегда бывает просто, у кого-то не хватает обзора, у кого-то литературно-спортивного инвентаря, у кого-то умения с ним обращаться. Иногда спит фантазия.

Авторы похожи на спортсменов. У большого спортсмена движения кажутся непринужденными, будто тело само собой совершает их. На самом же деле он настолько овладел техникой, что нечеловеческие усилия просто незаметны.

В этой меткой фразе есть пара слов, которые вызовут у большинства авторов сопротивление: овладел техникой. Где техника и где душа? Там же, где и у спортсмена. Играющий без души спортсмен не выигрывает. На одной технике к финишу не прибежишь. Но и без нее душа разведет руки: ты можешь сколь угодно рваться к победе, но если мышцы нетренированны, финиш будет в следующей жизни.

Замысел.

Замысел – это суть произведения в одном предложении.  Изумительный пример: «А что, если  два самых ярких представителя эволюции – динозавр и человек – сойдутся на одном ринге и будут биться насмерть?»

Догадались о чем речь? О романе Крайтона, о фильме «Парк Юрского периода». Ярко и понятно.

Эх, уметь бы каждому автору так концентрировать свою задумку.

Но не скажу, что все приведенные примеры замыслов впечатлили. Допустим:

Принцесса оказывается в смертельной опасности, и юный воин, применяя свое искусство, разбивает злые силы Галактической империи и спасает принцессу.

Узнали? Зачитала сыну, поклоннику космооперы, спрашивает, что за бред?  И я его поддержу. «Зачет» может быть в том случае, если  замысел автор создает исключительно для себя. Но нет же, он еще потребуется на стороне.

Ах, не сказала, то «Звездные войны»…

Кстати, автор предлагает упражнения и для создания замысла, и для оценки его потенциала. Простые и действенные методики. По ним однозначно «зачет».

Мне еще импонирует, что автор смотрит глубже конкретики замысла, показывает конструирующие принципы. А это внушительные процессы внутри повествования.

Семь ключевых этапов создания истории

Обычно при создании истории я держу ориентиром подход Владимира Проппа или Кристофера Воглера о путешествии автора в 12 шагов.  Джон Труби делает несколько иные акценты – 7 этапов, которые должна пройти любая история:

  1. Слабость \ нужда
  2. Стремление
  3. Противник
  4. План
  5. Схватка
  6. Прозрение
  7. Новое равновесие

Перекликается с «путешествием», но более динамично. Не скажу, что одно лучше другого, внутри у каждого подхода своя глубина, свои достоинства. Можно экспериментировать, смотреть, что ближе.

Герои персонажи

В этой главе я нашла ответ на вопрос «Как проверить, будет ли книга?». Он не категоричен, но подводит весьма близко.

Решение такое – задать себе вопросы: «Хочу ли  я увидеть, что с героем будет дальше? Насколько сильно я этого хочу?».

Спросим себя?

Этический конфликт

Настоящее художественное произведение – не просто последовательность событий или необычных ситуаций, в которые попадают герои, сочиненная для развлечения зрителей. Это последовательность человеческих поступков, имеющих нравственное содержание и последствия, придуманная для того, чтобы передать важные смыслы.

«Передать важные смыслы»! Снова хочется воскликнуть: «Вот же! Что ж меня убеждаете, что не должна литература ничего доносить. Это просто событийная история?  Ладно, у каждого правда своя».

Удивительное сидит по ту сторону экрана: сторонники подобной точки зрения и среди редакторов (к счастью, встречала лишь однажды), и даже учителя литературы. Ох.

Остановлюсь, на эту тему могу говорить киловатт-часами.

Вселенная повествования

Миром повествования может быть что угодно. Хоть утюг.

Любые формы и пространства, от ракушек до комодов, заключают в себе смыслы (что весьма радует).

«Два типа пространства, внутренние и внешние, постоянно  побуждают друг друга расти». Гастон Башляр.

Система символов

Еще одна любимо-спорная тема.

Многие сочинители считают, что символы – это нечто устаревшее и место им на уроках литературы. Это ошибка. По сути дела, символ – мощнейший конденсатор из всех существующих в повествовательном искусстве.

Есть еще одно мнение, помимо старения, символ – дурной тон. Что ни учебник по писательскому мастерству, то советы: обходите стороной символику, переборщить легко, исправить трудно; никому сейчас не нужно лишней философии, символы – моветон.

Ан нет, то понятие глубинное и более масштабное, нежели просто метафора.

Сюжет

Сюжет – это «арматура» из перекрещивающихся линий действия или последовательности событий, которая обеспечивает плавное развитие повествования от начала и до конца.

Пожалуй, именно здесь я загрущу. Так громоздко о привлекательном. У меня свои аналогии: винтовая цепочка запутанных событий, фижма, поддерживающая историю. Казалось бы, зачем? Какая разница, как назвать? Есть. Название содержит технологию. Но я придираюсь, глава ценнейшая.

Сценический узор

Хороший рассказчик должен уметь, как ткач, плести узоры, выхватывая одну нить на мгновение, снова скрывая ее и возвращаясь к ней по мере развития сюжета.

Привычная метафора ткача вдруг превращается в нечто неожиданное. Никогда не думала о движении нити.

Построение сцен и симфонический диалог

Сцена – это действие. Используя описания и диалог, вы превращаете отдельные элементы – замысел, структуру, персонажей, нравственный выбор, вселенную повествования, систему символов, сюжет и сценический  узор – в историю, которую ваши зрители или читатели воспринимают как нечто, происходящее непосредственно с ними. Таким образом, вы вдыхаете в историю жизнь.

История никогда не заканчивается

Джон Труби считает, что великая история обретает вечную жизнь, влияя на окружающих спустя много времени, она как живое существо, но бессмертное. И чтобы произведение стало бессмертным, важно правильно простится с читателем – завершить повествование, но не закончить историю.

Загадочно, правда? Пусть загадка даст вам стимул заглянуть в книгу.

А завершу такими словами:

В течение жизни вас посетит куда больше идей, чем вы в состоянии воплотить в текстах. Стремитесь писать о том, что волнует вас и в то же время заинтересует вашу аудиторию. Ваша работа должна много значить для вас. Но если создаешь произведения, которые нравятся публике, тогда тебе много проще и приятнее посвящать себя делу, которое любишь.



Каталог

 

Оформить заказ

Корзина

Итого

Кол-во: 0

0 руб.

Оформить заказ

Войти на сайт

или